Давайте поговорим о проекте реставрации Монрепо

Давайте поговорим о проекте реставрации Монрепо
Давайте поговорим о проекте реставрации Монрепо Давайте поговорим о проекте реставрации Монрепо

Буквально с этого предложения мы начали разговор с руководителем Архитектурного бюро «Литейная часть-91»  Рафаэлем Маратовичем ДАЯНОВЫМ.

Стремительно нарастающий протест против всего, что делается сейчас в Монрепо, подсказал нам, что информацию надо черпать из первых рук. Ибо градус недоверия всех ко всем уже достиг параноидальной черты.

Напомним, что Рафаэль Даянов является архитектором-реставратором высшей категории, а также почетным строителем и архитектором РФ, почетным реставратором СПб, обладает громадным опытом реставрационных и восстановительных работ. С 1991 года возглавляет ООО «Архитектурное бюро «Литейная часть-91» и является членом множества советов и комиссий, которые даже нет смысла перечислять. Кстати, не стоит забывать, что он также член ИКОМОС.

- Итак, Рафаэль Маратович, давайте начнем с того, что вот этот внезапно вспыхнувший скандальный интерес к начавшейся реконструкции на территории скального парка не совсем понятен. Почему так произошло? Может, не хватало элементарной информации о подготовке и этапах плана реконструкции? Ведь для многих массовая вырубка в парке стала шоком.

- Мне тоже это показалось странным. В первую очередь мне показалась странной позиция людей, которые ни разу ко мне не обратились по поводу этого проекта, ничем не поинтересовались, никакой помощи не предложили... А ведь пять лет осуществлялись работы по разным направлениям. Мы пять лет занимаемся разработкой плана реконструкции. Занимались этим специалисты, настоящие профессионалы, изучали материалы фитосанитарного обследования (исполнитель Л. Н. Щербакова, СПГЛУ).

Я, например, считаю нашей большой победой, что на этапе подготовки нам удалось обозначить и отстоять буферную зону парка. Была достигнута договоренность с Выборгской администрацией о том, что там не будет вестись никакого коттеджного строительства.

Вы же понимаете, что мы должны начать с самого начала – с прокладки современных коммуникаций. Их раньше в парке просто не было. Это базовая инфраструктура. Мало того, что она, наконец, появится, мы еще попутно делаем доброе дело для ближнего поселка Выборгский, жители которого смогут пользоваться этими сетями, канализацией, водой и т.д.

Усадебный дом имения Николаи в Монрепо

Сейчас подрядчик ведет ландшафтные работы, и я, кстати, хотел бы предупредить жителей насчет источника «Нарцисс». Специалисты санэпидемиологической лаборатории неоднократно брали пробы воды: к сожалению, слухи о прекрасном качестве воды сильно преувеличены. Я вообще бы не советовал употреблять воду из источника. Вопрос о ее качестве решится только после проведения всех работ по реставрации объекта и территории парка. А пока…

- А пока поясните, были ли сложности с проведением экспертиз на всех уровнях?

- У нас двойной контроль, поймите! Государственная экспертиза, экологическая экспертиза, экспертиза МБРР. Приезжали неоднократно эксперты банка и всё скрупулезно изучали. Кстати, приезжали именно специалисты по ландшафту.

Мы шагу не можем ступить без разрешений, согласований и реставрационных нормативов Министерства культуры РФ. Так что все экспертизы пройдены успешно. Я вам больше скажу: смешно читать, что мы, якобы, распоряжаемся деньгами. У нас бюджетный заказ. Деньги нам выделяет государство и строго под реализацию проекта, который прошел все необходимые экспертизы.

Кстати, никто не мешал тем, кто сейчас вдруг проснулся и пытается под надуманными предлогами остановить работы, заявиться на конкурс по выполнению плана реставрации.

- Так как же все-таки насчет прозрачного информационного поля? Жители города считают, что пока разрабатывался проект, их держали в неведении…

- Ну, это не совсем так. Все же были презентации с обсуждением проектных решений на территории парка Монрепо. Несколько раз они проводились с контролирующими сотрудниками  банка МБРР: в 2013, 2014, в 2015 годах. Комитетом по культуре Ленинградской области в 2013 году проводились два общественных слушания. Особого интереса они почему-то ни у кого не вызвали. Я уже рассказывал, что наш проект две недели экспонировался в Этнографическом музее. Тоже им никто не заинтересовался. Его не оспаривали, не критиковали. Никаких замечаний и предложений не поступало. Просто не отреагировала ни одна живая душа.

- Сергей Горбатенко, председатель петербургского ИКОМОС заявляет, что намерен изменить проект реставрации парка…

- Но он даже не архитектор, не специалист по ландшафту, он - историк. И, как историк, безусловно, профессионал высокого уровня. У него вышла прекрасная, просто отличная книга «Петергофская дорога». Но заявлять себя в качестве эксперта по реконструкции парковых ландшафтов с его стороны несколько самонадеянно. Павел Платонов – искусствовед, бывший начальник отдела организации и рассмотрения государственных историко-культурных экспертиз КГИОП. Т.е. в первую очередь – чиновник. Я же архитектор, поэтому внимательно прислушиваюсь к специалистам других профилей, хотя сам являюсь членом ИКОМОС. Но давайте все-таки каждый будет работать в своем профессиональном поле. А вот насчет того, что конкретно сейчас делается на территории парка Монрепо, вам все же лучше расспросить Генподрядчика АО «ПО «Возрождение», который проводит эти работы.

Кстати, об интересе, проявленном некоторыми людьми к проекту реконструкции парка Монрепо. Рафаэль Даянов поделился почти анекдотичной историей о том, как проектировщикам предлагали за 2 миллиона купить исследования о Монрепо. Имена называть не будем. «Помочь не предлагали, а вот купить – без проблем. Откуда у нас такие деньги?- смеется Даянов. -Мы же выполняем государственный заказ. На эти расходы деньги не предусмотрены».

- Хорошо. Тогда такой вопрос: откуда возник вдруг этот спор насчет привязки во времени – начало XIX века или его середина?

- Тут все просто – это период в смысле документации оказался самым насыщенным, самым иллюстративным. Я убежден, что мы сделали правильный выбор. И, кстати, все эксперты и экспертизы с нами согласились.

Вид усадьбы Монрепо. Якоб Меттенлейтер, 1796 г.

- Расскажите немного о том, насколько остро стоит проблема с заболоченностью территории. Согласно проекту ожидаются серьезные дренажные работы?

- О, это очень объемный вопрос.  Ну вы же сами знаете, что территория уже настолько заболочена, что под ногами буквально вода булькает и чавкает. Восстанавливать исторические дренажные сети требуется в первую очередь, место расположения, которых определено археологическими исследованиями и проектом реставрации.

Вот, к примеру, выяснилось, что бухта длительное время была просто помойкой. Чего туда только не сбрасывали: разнокалиберный мусор, происходило естественное обрушение камней, береговой кладки. Не знаю, удастся ли полностью ее очистить. Но работы по очистке проводиться будут. Это очень трудоемкий и затратный процесс.

На днях стало известно, что завершилась очистка пруда Паульштайн. Знаете, какие «артефакты» обнаружились в этом маленьком искусственном водоеме? Среди прочего мусора - «кабинка от детских каруселей времен ЦПКиО» и деревянная втулка от колеса! И сколько нас еще ожидает этих «открытий чудных»…

- Многих интересует вопрос – что будет с Островом мертвых, с капеллой?

- В первоначальное техническое задание Людвигштайн не входил. Но не мы же составляем техническое задание. Позже этот вопрос был решен в пользу Людвигштайна, будет проводиться реставрационный ремонт. Мое мнение: остров должен оставаться неприкосновенным, не надо туда никого пускать. Но протока, где ходил паром, будет расчищена для дальнейшего восстановления парома, если дирекция парка подаст заявку в  министерство культуры РФ в установленном законом порядке.

Капелла-усыпальница на острове Людвигштайн

- Но там же вброд перейти можно!

- Вот и надо сделать так, чтобы ни вброд, никаким другим путем туда никто не проникал. Пусть Остров мертвых остается Островом мертвых.

- И последний вопрос, чтобы уже закрыть тему «у берез и сосен». Можно ли было спасти сосну возле храма Нептуна, и так ли  была ценна та березка на пирсе, о которой печалятся жители и, особенно, фотографы?

- К сожалению, сосну нельзя было спасти никак. Может, она бы еще пожила лет сто-двести, если бы не пожар; он ускорил ее гибель. Дерево засохло, стало прибежищем для жуков и представляло реальную опасность как для людей, так и для массива соседних деревьев. Давайте не  будем забывать, что парк хоть и выглядит диким, но там были высажены деревья, которые являлись «экзотами» для сурового побережья. И, если честно, поджигатели тоже не с Луны свалились, а наверняка были местными жителями.

Сосна у Храма Нептуна

Что касается березы, то тут вообще речь не идет о ее ценности - дерево не являлось предметом охраны. Самосевная береза, прижилась, видимо, еще в советские времена. Причем, чувствовала она себя там тоже не очень хорошо. Наша задача-реставрация исторических береговых сооружений, а береза своей корневой системой разрушала основание пирса, к сожалению, спасти её не было возможности, так как пересадить дерево можно было только с комом земли 2,5 -.3 метра в диаметре.

Более подробно об этом  вам может рассказать главный инженер по ландшафту Алексей Валентинович Ладыгин.

Екатерина СЕМЕНОВА

 

Имя*:

Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения

0 комментариев